Ты, куря папиросу с гашишем,
Предложила попробовать мне, —
О, отныне с тобою мы дышим
Этим сном, этим мигом извне.
Голубые душистые струйки
Нас в дурман навсегда вовлекли:
Упоительных змеек чешуйки
И бананы в лианах вдали.
Писки устрицы, пахнущей морем,
Бирюзовая теплая влажь…
Олазорим, легко олазорим
Пароход, моноплан, экипаж!
Все равно, что угодно, но только,
Чтобы было движенье и лет.
Может быть, оттого, что ты полька,
Может быть, оттого, что я лед.
Так одевьтесь все жены, одевьтесь,
Как одевил порочность Уайльд,
Как меня юно-древняя Нефтис,
Раздробив саркофага базальт!
Вам также может понравиться
Во дни военно-школьничьих погонУже он был двуликим
0109
Я слышу в плеске весла галер,Когда залив заснет зеркально:Судьба
08
Весенеет линияБерега вдали.Перелески синиеВ парке расцвели.
021
В нем есть протест, простор и глубина,И солнце в колыбель
013
Мог выйти архитектор из него:Он в стилях знал извилины различий.
022
Благоухающая вся луноюИ упояющая соловьем,Она владычествует
016
Ландыши воздушные, реющие ландышиВечером зимеющим льдяно
010
Кончается одиннадцатый томМоих стихов, поющих о бывалом,О
011
Твои духи, как нимфа, ядовитыИ дерзновенны, как мои стихи.
013
1Я — как во сне. В стране косноязычнойВ глухом лесу
010
Не грусти о моем охлажденьи,Не старайся меня возвратить:Наша
013
Тридцатый год в лицо мне веетВеселый, светлый майский день.
020
Я сидел на балконе, против заспанного парка,И смотрел
013
Зелено-дымчатое море. ГребниМолочно-светозарные — во тьме.
012
Все было поэтично в ней… хотяЕе отец был при соборе сторож.
015
Эльгрина уехала в гостиК подружке своей в Копенгаген
09
Чаруют разочарованьяОчарованием своим…Культурные завоеваньяРассеиваются
06
В просолнечненные часы воскресеньяПрироды и с ней Иисуса
010
Когда поэт-миллионер,При всем богатстве, — скряга,Он
012